Телеграм, терроризм и логика запретов
Новость о возможной блокировке Telegram подаётся тяжеловесно: «вербовка», «координация терактов», «содействие терроризму». В ленты подбрасывают ссылки на материалы ФСБ, заводят дело на Дурова. Тональность не иначе как перед бомбардировкой.
Аргумент неотразим: мессенджер стал окопом врага. Реакция государства на это – священный долг.
Лоялист кивнул бы, но есть обстоятельство, делающее конструкцию шитой белыми нитками...
Telegram продолжит работать в зоне СВО.
И здесь возникает логический парадокс.
Если платформа – угроза нацбезопасности, она опасна везде. Химическое оружие не может быть «чуть-чуть разрешено» в тылу врага, если травит своих. Если же платформа необходима фронту – государство должно признать: инструмент критически важен, альтернативы нет.
Соединить эти тезисы невозможно. Это шизофрения. Компромисс, где безопасность приносят в жертву функциональности.
Но если смотреть на ситуацию как на симптом, то мы вспомним, что уже проходили этот круг: Twitter заблокирован, Meta (WhatsApp, Instagram, Facebook) внесена в список террористов, русофобный YouTube также заблочен. Все они стали официально недоступными для россиян (привет лишь слову из трёх букв – с его помощью люди как там сидели, так и сидят).
И вот история снова делает кульбит. На этот раз – с телегой, которую прогоняют.
Однако проблема здесь глубже самого Дурова, которого обвинили во всех смертных грехах.
Технология всего лишь безэмоциональный проводник. Телефонную связь террористы используют десятилетиями, интернет – с момента его появления. А воздухом, которым дышат террористы, пользоваться никто не запрещал (до ситуации с Чиполлино с налогом на дождь мы пока ещё не дошли). Ответственность лежит на субъекте, а не на вещах, которыми он орудует. Ведь когда винят инструмент – это признак импотенции системы управления.
Все давным давно знают, что за эти годы Telegram стал, не просто болталкой вместо ICQ или SMS, а нервной системой страны.
И когда нам говорят, что данная платформа – рассадник терроризма, а пресс-служба Кремля выкладывает там заявления Президента, ведёт общение с гражданами Генпрокуратура и Следственный комитет, то выглядит это максимально странно. Это противоречие разрывает логику «борьбы с террором».
Здравый смысл хромает нога в ногу с отсутствием внятной политики.
Когда государство 30 с лишним лет жило по принципу «рынок всё отрегулирует», когда идеологию заменили менеджментом, а патриотизм – статистикой, страна получила межпространственный вакуум.
Но запрет площадки этот вакуум не заполнит. Он просто заколотит дверь, не починив фундамент.
Провалы в профилактике? Усиливайте аналитику, работайте с людьми, а не блокируйте протоколы связи. Это было бы логичным!
Зависимость от иностранного софта? Так надо было лет 15 назад вкладывать миллиарды в свою экосистему, а не в мыльные пузыри (привет изуродованному VK и недомэссенджеру MAX).
Но всё это для сильных мира сего слишком сложно. И тут история продолжает напоминать о банально простой вещи: сильное государство не создаёт себе проблем на пустом месте.
Полевую почту во время войны не запрещали, потому что ей пользовались и свои, и чужие, а учились фильтровать информацию.
Борьба с терроризмом – дело святое. Но борьба с технологией вместо борьбы с причинами – достойно анекдота.
«Чтобы не было терактов, отключим интернет. Чтобы не было убийств, запретим ножи».
И вот здесь главное.
Когда платформу называют «окопом врага», но продолжают на неё опираться в зоне СВО – это уже не про Telegram. Это про модель управления. 30 лет верили, что рынок всё решит, а теперь связь страны держится на частной платформе, которую можно в один день объявить угрозой...
Проблема здесь в том, что суверенитет не строится запретами. Он строится заранее – промышленной политикой, технологической независимостью, идеологической ясностью и ответственностью за принятые решения.
И если вместо системной работы мы снова увидим показательное «закрыть и запретить», значит, дело не в террористах. Дело в неспособности планировать на десятилетия вперёд.
